• КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
  • +7 (347) 272-71-42 Дежурный прокурор
    • +7 (347) 272-71-42Дежурный прокурор
    • +7 (347) 276-35-78Пресс-служба
    • +7 (347) 273-62-21 , +7 (347) 272-82-02 , +7 (347) 272-64-65Канцелярия

Конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации как дополнительный гарант защиты прав несовершеннолетних

Предлагаем Вашему вниманию научную статью соискателя Академии ГП РФ, помощника прокурора республики по приему граждан Исламовой Р.И., опубликованную в журнале «Законность» 2017 № 8.


Очевидно, что дети – это наименее защищенная

социальная категория граждан нашей страны.

Поэтому существует система органов, которые

призваны охранять и защищать права детей и

их законные интересы. К одному из этих органов

необходимо отнести конституционные (уставные)

суды субъектов Федерации

 

В настоящее время конституционные (уставные) суды образованы и действуют лишь в 14 субъектах Российской Федерации и тенденция к их дальнейшему росту не наблюдается. Даже в тех субъектах России, конституции и уставы которых предусматривают создание конституционных (уставных) судов, не предпринимаются организационные и практические шаги к их созданию. Хотя казалось бы, что они должны быть необходимым элементом организации государственной власти в каждом субъекте нашей страны.

Подлинный федерализм предполагает, самостоятельность и определенную независимость от федеральной судебной системы конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, целесообразность их создания в каждом регионе. Причем, создание конституционных (уставных) судов субъектов РФ предусмотрено в конституциях и уставах 56 субъектов РФ, а в 24 из них приняты законы об этих судах[1].

Анализ показывает, что большинство конституционных (уставных) судов было образовано около 20 лет назад, Первым таким органом был Комитет конституционного надзора Республики Татарстан, который был образован 15 декабря 1990 года. В 1992 году, после принятия Конституции Республики Татарстан и Закона «О конституционном Суде Республики Татарстан», получил настоящее название. Последним, в декабре 2011 года, был образован Уставной суд Челябинской области.

Как справедливо отмечает ряд ученых, по своей природе конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации аналогичные природе Конституционного Суда Российской Федерации[2]. Они имеют форму судопроизводства, предусмотренную ст. 118 Конституции Российской Федерации, осуществляют судебную власть самостоятельно и независимо[3].

Основная ценность конституционных (уставных) судов заключается в том, что они органично дополняют и усиливают деятельность Конституционного Суда России и, при соответствующем правовом регулировании, могут его «разгрузить». Они гармонизируют региональное законодательство, отражают самостоятельность субъектов Федерации, в современных условиях являются одной из немногих автономных структур, через которые возможны отстаивание принципа децентрализации государственной власти по вертикали. Привнеся в политику субъектов соответствующую специфику, защищают обоснованные региональные интересы, становятся аналитическими, методическими и научными центрами, площадками для приобретения практики и освоения теории регионального конституционализма, участвуют в формировании конституционной культуры и правосознания[4].

Как отмечает Г.А. Жилин, проблема отсутствия конституционного (уставного) суда в конкретном регионе относится к большей степени к сфере государственной правовой политики данного региона.[5]

Недостаточное количество конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации не может свидетельствовать об отсутствии актуальности вопросов, связанных с их взаимодействием с высшим федеральным органом конституционного контроля нашей страны.

За небольшой промежуток времени они провели значительную работу по восстановлению конституционных прав граждан, в том числе несовершеннолетних, предусмотренных статьями 46, 133 Конституции Российской Федерации, закрепляющих право на судебную защиту.

Актуальность проблемы создания конституционных (уставных)  судов видна из практического опыта конституционного судопроизводства: с момента становления по настоящее время в Уставном Суде г. Санкт-Петербург (год образования - 2000) всего рассмотрено 213 обращений и принимаемых итоговых решений; Конституционном Суде Республики Татарстан (1992 г.) – 154; Уставном Суде Свердловской области (1998 г.) – 114; Конституционном Суде Республики Башкортостан (1992 г.) – 120; Конституционном Суде Республики Адыгеи (1996 г.) – 74; Конституционных Судах Северной Осетии-Алании (2001 г.), Республики Дагестан (2010 г.) – по 70; Республики Коми (1994 г.) – 52; Республики Саха Якутии (2002 г.) – 49; Республики Карелия (2004 г.) – 36; Республики Ингушетия (2001 г.) – 34; Кабардино-Балкарской Республики (1997 г.) – 31; Республики Марий Эл (1997 г.) – 28; Республики Тыва (2003 г.) – 25.

Анализ указанного безусловно показывают, что конституционные (уставные) суды субъектов Федерации востребованы с первых дней своего существования.

Создание конституционного (уставного) суда является показателем зрелости властной системы, сложившейся в субъекте Федерации. Он служит своего рода «центром негативного законодательства», то есть имеет возможность корректировать систему законодательства субъекта Российской Федерации посредством отмены определенных нормативных положений, наполнением их соответствующим смыслом, толкованием конституции (устава) региона.[6]

К сожалению, в настоящее время не все регионы «дозрели» до такого состояния. Для создания регионального конституционного (уставного) суда необходимо лишь соответствующее проявление политической воли со стороны лиц, представляющих органы государственной власти в субъектах Российской Федерации.

Анализ рассмотренных региональными конституционными (уставными) судами обращений в сфере защиты прав несовершеннолетних показал, что несмотря на имеющиеся проблемные вопросы в регионах, конституционными (уставными) судами всего рассмотрено и вынесено минимальное количество итоговых решений. Создается впечатление, что в регионах проблем в сфере защиты прав несовершеннолетних нет.

Так, Конституционным Судом Республики Татарстан вынесено всего 154 итоговых решений, из них по вопросам защиты прав несовершеннолетних 1 постановление, 3 определения; в Республике Башкортостан (120) – 3 постановления, 2 определения; в Свердловской области (114) – 4 постановления, 5 определений; в Республике Северная  Осетия-Алания (70) – 1 постановление; в Республике Саха Якутия (49) – 1 постановление; в Республике Марий Эл (28) – 3 постановления; в Республике Коми (52) – 5 постановлений, 1 определение; в Республике Ингушетия (34) – 1 постановление, 1 определение; остальные региональные суды решений по защите прав детей не выносили.

Данные свидетельствуют, что эта сфера правоотношений несмотря на существующие многочисленные проблемы в сфере образования, в отношении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в сфере опекунства, жилищных и социальных прав, и других вопросов, в настоящее время находится вне правового поля региональной конституционной юстиции.

Вместе с тем, судебная практика определяет значимость конституционных (уставных) в сфере защиты прав детей.

Так, основанием для рассмотрения Конституционным Судом Республики Башкортостан 16 декабря 2015 года стала обнаруженная неопределенность в вопросе соответствия конституционности пунктов 2.4. и 3.11. Положения о приватизации муниципального жилищного фонда городского округа г. Уфа Республики Башкортостан, утвержденного решением Совета городского округа г. Уфа Республики Башкортостан от 13 июля 2011 года № 39/10. Поводом к рассмотрению явилась жалоба Д.Н. Порозова на нарушение его конституционных прав указанными пунктами  положения.

Положение о приватизации муниципального жилищного фонда ГО      г. Уфа устанавливает порядок передачи в собственность граждан Российской Федерации занимаемых ими жилых помещений в домах муниципального жилищного фонда ГО г. Уфа. Согласно п. 2.4 несовершеннолетние граждане, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами семьи, наравне с совершеннолетними пользователями становятся участниками общей совместной собственности на жилое помещение. Пункт 3.11 указанного Положения содержит перечень документов, необходимых для приобретения в собственность жилого помещения в порядке приватизации, при обращении в соответствующую организацию.

Закрепленное в статье 46 Конституции Республики Башкортостан право на жилище, применительно к правам несовершеннолетних лиц во взаимосвязи с положениями ч. 3 ст. 17 и ч. 3 ст. 42 Конституции Республики Башкортостан, предполагает, что родители при совершении каких-либо сделок в отношении жилых помещений, на которые имеют право несовершеннолетние члены семьи не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия детей, их действия не должны приводить к лишению несовершеннолетних жилища. Иное означало бы, вопреки требованиям ст. 42 Конституции Республики Башкортостан, невыполнение родителями их конституционных обязанностей по заботе о детях, их воспитанию и содержанию и приводило бы к недопустимому ограничению права детей на жилище.

Конституционный Суд Республики Башкортостан признал п. 2.4. Положения о приватизации муниципального жилищного фонда ГО г. Уфа РБ, утвержденного решением Совета ГО г. Уфа от 13 июля 2011 № 39/10, соответствующим Конституции Республики Башкортостан. Тем же решением, п. 3.11 Положения признан не соответствующим Конституции Республики Башкортостан, поскольку содержащееся в нем нормативное положение в условиях отсутствия требования предоставления гражданином, приобретающим в собственность жилье путем приватизации, документов на несовершеннолетних, проживающих отдельно от указанных лиц и не утративших права пользования данным жилым помещением. Это ограничивает права указанной категории несовершеннолетних граждан и не согласуется с принципом равенства.[7]

Конституционный Суд Республики Марий Эл 15 мая 2014 года признал положения п. 2.6.1 Административного регламента предоставления муниципальной услуги «Прием заявлений, постановка на учет для зачисления в муниципальные образовательные учреждения города Йошкар-Олы» в редакции, утвержденной постановлением администрации городского округа «Город Йошкар-Ола» от 22 января 2014 года № 87, не соответствующим Конституции Республики Марий Эл. Административный регламент противоречит ч.3 ст. 7, ч. 1-2 ст. 19, ст. 27, ч. 1-2 ст. 43 и ч. 3 ст. 55 Конституции Республики Марий Эл в той мере, в какой он увязывает зачисление детей в дошкольное муниципальное образовательное учреждение ГО г. Йошкар-Ола с предоставлением документа, подтверждающего постоянную или временную регистрацию на территории муниципального образования.[8]

Поводом к рассмотрению дела о проверке конституционности ч. 2 ст. 3 Закона Республики Северная Осетия-Алания от 28 марта 2007 года № 8-РЗ «О внесении изменения в статью 3 Закона Республики Северная Осетия-Алания «Об оплате труда приемных родителей и льготах, предоставляемых приемной семье и семье усыновителей (удочерителей)» послужило обращение гражданина Б.

Законом от 28 марта 2007 года № 8-РЗ «О внесении изменения в ст. 3 закона Республики Северная Осетия-Алания «Об оплате труда приемных родителей и льготах, предоставляемых приемной семье и семье усыновителей (удочерителей)» размер ежемесячного пособия на содержание усыновленного (удочеренного) ребенка установлен в фиксированной сумме - 2500 рублей. При этом действие указанной нормы распространено названным Законом только на правоотношения, возникшие с 3 июня 2006 года. Следовательно, семьи, усыновившие (удочерившие) детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей до 3 июня 2006 года и получавшие ежемесячное пособие на содержание каждого усыновленного (удочеренного) ребенка, утратили это право со дня вступления в силу Закона Республики Северная Осетия-Алания от 28 марта 2007 года № 8-РЗ, а именно со дня его официального опубликования в газете «Северная Осетия» 4 апреля 2007 года.

Заявитель Б., удочерившая ребенка до 3 июня 2006 года, оспаривает конституционность введенных законоположений, отменяющих ранее предоставленные удочерителям льготы в виде ежемесячного пособия на содержание ребенка. Положения закона нарушают конституционный принцип равенства и противоречат Конституции Республики Северная Осетия-Алания.

Конституционным судом Республики Северная Осетия-Алания ч. 2    ст. 3 вышеуказанного Закона признана не соответствующей Конституции Республики Северная Осетия-Алания.

Рассматриваемые выше решения конституционных (уставных) судов говорят об их значимости,  независимости.

Следует согласиться и с мнением Председателя Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькиным, который отметил: «Само наличие конституционного правосудия имеет и большое профилактическое значение: оно дисциплинирует и законодателя при издании законов, и чиновников при принятии правоприменительного решения, и рядовых граждан в их повседневных действиях в различных сферах социальной жизни».[9]

Судебная власть должна иметь не только федеральный, но и региональный уровень, причем  - во всех субъектах Российской Федерации, вне зависимости от того – республики они или области, края и т.п. – во всех субъектах без исключения[10].

Таким образом, Конституционные (уставные) суды субъектов  Федерации могут рассматриваться как дополнительный уровень конституционной гарантии в сфере защиты прав несовершеннолетних, инструмент контроля за соблюдением Конституции РФ и действующего законодательства органами государственной власти субъекта Российской Федерации и местного самоуправления, имеют значение в обеспечении единого конституционного пространства,




[1] Евдокимов В.Б. Конституционные (уставные) суды в системе разделения властей в Российсмкой Федерации// Вестник Академии Генеральной прокуратуры.2013 № 5.С. 64.


[2] Павликов С.Г. О совершенствовании правового регулирования статуса конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации//Конституционное и муниципальное право. 2007. № 3.


[3] Авакьян С.А. Конституционное право России: Учебный курс. М.Юристъ, 2005. С. 689.


[4] Гаврюсов Ю.В. Проблемы становления конституционной юстиции в субъектах Российской Федерации. Сыктывкар. 2005. С.66-76. См. также Петренко Д.С. Конституционная (уставная) юстиция в субъектах Российской Федерации// Современные правовые проблемы и перспективы. Москва. 2007. С.46-53.


[5] Жилин Г.А. Конституционное судопроизводство в субъектах Российской Федерации: основные проблемы// Российский юридический журнал. 2013. № 4. С. 48.


[6] Безруков А.В., А.О. Казанцев О необходимости создания и совершенствования компетенции конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации.

 

 


[7] Постановление Конституционного Суда Республики Башкортостан от 16.12.2015 г. № 32-П по делу о проверке конституционности пунктов 2.4 и 3.11 Положения о приватизации муниципального жилищного фонда городского округа город Уфа Республики Башкортостан, утвержденного решением Совета городского округа город Уфа Республики Башкортостан от 13.07.2011 г. № 39/10, в связи с жалобой гражданина Порозова Дмитрия Николаевича/ Ведомости Государственного Собрания-Курултая Республики Башкортостан


[8] Постановление Конституционного суда Республики Марий Эл от 27.02.2014 г. по делу о проверке соответствия Конституции Республики Марий Эл абзаца 4 статьи 1 Закона Республики Марий Эл от 2 декабря 2004 года № 50-З «О социальной поддержке и социальном обслуживании отдельных категорий граждан в Республике Марий Эл» в связи с жалобой гражданки Гилязутдиновой Н.Н.


[9] Зорькин В.Д. Конституция и права человека в ХХ1 веке. М. 2008. с. 59.


[10] Клеандров М.И. В защиту конституционных (уставных судов) субъектов РФ


версия для печати