• КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
  • +7 (347) 272-71-42 Дежурный прокурор
    • +7 (347) 272-71-42Дежурный прокурор
    • +7 (347) 276-35-78Пресс-служба
    • +7 (347) 273-62-21 , +7 (347) 272-82-02 , +7 (347) 272-64-65Канцелярия

ЭКСПРЕСС-БЮЛЛЕТЕНЬ №1- 2018 судебной практики рассмотрения уголовных дел апелляционной инстанцией Верховного суда Республики Башкортостан

Неправильное применение уголовного закона повлияло на назначение осужденному несправедливого, чрезмерно мягкого наказания.

1. ПриговоромСтерлитамакского городского суда М. осужден по ч.1 ст.111 УК РФ к 2 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

М. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью своей матери, совершенное в состоянии алкогольного опьянения.

Согласно ч.1.1. ст.63 УК РФ совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, является обстоятельством отягчающим наказание.

Между тем,суд первой инстанции, рассматривая вопрос о наказании, не признал данное обстоятельство отягчающим наказание, что существенно повлияло на справедливость и соразмерность назначенного М. наказания.

Поскольку состояние опьянения М., вызванного употреблением алкоголя, явилось важным условием, способствовавшим совершению им преступления, апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Башкортостан приговор в отношении М. изменен: отягчающим наказание обстоятельством признано совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя; срок наказания усилен до 4 лет лишения свободы.

2. Приговором Стерлибашевского межрайонного суда Б. осужден по ч.1 ст.111 УК РФ к лишению свободы на 2 года 5 месяцев, на основании п.«в» ч.7 ст.79 УК РФ отменено условно – досрочное освобождение по приговору от 2010 года и в соответствии со ст.70 УК РФ по совокупности приговоров назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Отягчающим наказание обстоятельством суд признал в действиях осужденного рецидив преступлений.

Согласно ч.2 ст.68 УК РФ срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Санкцией ч.1 ст.111 УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 8 лет.

Таким образом, с учетом требований ч.2 ст.68 УК РФ, срок наказания по ч.1 ст.111 УК РФ должен был составить не менее 2 лет 8 месяцев лишения свободы.

В этой связи апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Башкортостанприговор в отношении Б. изменен: назначенное наказание по ч.1 ст.111 УК РФ усилено до 2 лет 9 месяцев лишения свободы; окончательное наказание по совокупности приговоров назначено в виде 2 лет 10 месяцев лишения свободы.

Несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела повлекло завышение квалификации действий осужденного.

Приговором Абзелиловского районного суда Г. осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной ко­лонии строгого режима.

Г. признан виновным в том, что он, на почве личных неприязненных отношений нанес многочисленные удары руками и ногами по голове и туловищу, а также используя ремень, нанес им не менее 3 ударов в область задней поверхности грудной клетки своей жены (потерпевшей), которая от полученных телесных повреждений скончалась в лечебном учреждении.

Действия осужденного квалифицированы судом по ч.4 ст.111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей.

Согласно заключению экспертапри судебно-медицинской экспертизе трупа потерпевшей обнаружены повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоящие в прямой причинной связи со смертью потерпевшей, а также один V-образный и два U-образных кровоподтека задней поверхности грудной клетки, которые не причи­нили вреда здоровью.V-образный и U-образные кровоподтеки причинены ремнем.

Таким образом, с учетом изложенных обстоятельств, квалификация действий Г. по признаку «с применением предмета, используемого в качестве оружия» является необоснованной, поскольку как установлено, телесные повреждения, причиненные с использованием ремня, не повлекли за собой причинение вреда здоровью и соответственно не состоят в причинной связи со смертью потерпевшей.

При таких обстоятельствах апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Башкортостан приговор в отношении Г. изменен: исключен квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия»; смягчено наказание до 8 лет 9 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Нарушение процедуры постановления приговора без проведения судебного разбирательства повлекло отмену обвинительного приговора.

Приговором Учалинского районного суда З. осужден по ст.264.1, ч.2 ст.167 УК РФ, ч.2 ст.69, 70 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 3 года.

По ходатайствуосужденногоуголовное дело рассмотрено судом в особом порядке судебного разбирательства.

Согласно ч.1 ст.314 УПК РФ обвиняемый вправе при наличии согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего заявить о согласии с предъявленным ему обвинением и ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства по уголовным делам о преступлениях, наказание за которые, предусмотренное Уголовным кодексом Российской Федерации, не превышает 10 лет лишения свободы.

Частью 3 этой же статьи предусмотрено, что если суд установит, что предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи условия, при которых обвиняемым было заявлено ходатайство, не соблюдены, то он принимает решение о назначении судебного разбирательства в общем порядке.

Таким образом, по смыслу закона, при наличии по делу потерпевшего, его согласие на рассмотрение дела в особом порядке является обязательным.

Как следует из материалов уголовного дела, суд, обсуждая в судебном заседании вопрос о возможности рассмотрения уголовного дела в особом порядке, проигнорировал то обстоятельство, что потерпевшая Захарова А.Р. в суд не явилась и свое согласие на такую процедуру рассмотрения уголовного дела ни в устной, ни в письменной форме не давала.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции не вправе был рассматривать уголовное дело в особом порядке, что свидетельствует о незаконности постановленного приговора.

В этой связи апелляционным постановлением Верховного суда Республики Башкортостан приговор в отношении З. отменен, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Нарушение требований ст.240 УПК РФ повлекло отмену обвинительного приговора.

Приговором Мелеузовского районного суда С. осуждена поп.«в» ч.4 ст.162 УК РФ к 8 годам 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

С. признана виновной и осуждена за разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Вину в предъявленном обвинении С. не признала.

Согласно ч.3 ст.240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствии с п.4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре» суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в уголовном деле доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

Как следует из приговора, суд, в основу доказательства вины осужденной, помимо иных доказательств, положил признательные показания соучастника преступления З. (приговор в его отношении уже постановлен), данные им в ходе предварительного расследования, а также протокол проверки его показаний на месте совершенного преступления, которые полностью изобличают С.

Между тем, протокол судебного заседания по делу не содержит сведений об исследовании судом вышеуказанных протоколов допроса З. и проверки его показаний на месте происшествия.

Следовательно, приговор в отношении С. был постановлен на неисследованных судом доказательствах, что не допустимо.

В этой связи судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда Республики Башкортостан приговор в отношении С. отменен, по результатам нового судебного следствия и устранения нарушений, допущенных судом первой инстанции, вынесено новое решение – апелляционный приговор, которым С. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ, с назначением наказания в виде 8 лет 3 месяцев лишения свободы без штрафа и ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Решение о прекращении уголовного дела за истечением срока давности уголовного преследования принято судом вопреки позиции подсудимого.

Постановлением Советского районного суда г.Уфы уголовное дело и уголовное преследование в отношении А., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.307 УК РФ, прекращено за истечением сроков давности уголовного преследования.

Согласно п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ возбужденное уголовное дело подлежит прекращению, если сроки давности уголовного преследования истекли.

В соответствии с ч.2 ст.27 УПК РФ во взаимосвязи с положениями с ч.8 ст.302 УПК РФ прекращение уголовного преследования по основаниям указанным в п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ не допускается, если обвиняемый против этого возражает.

Пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» разъяснено о том, что в случае, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, суд прекращает уголовное дело и (или) уголовное преследование только при условии согласия на это подсудимого. При этом не имеет значения, в какой момент производства по делу истекли сроки давности уголовного преследования.

Если в результате продолженного судебного разбирательства в связи с возражением подсудимого против прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования по основаниям, предусмотренным п.3 ч.1 ст.24 или ст.28.1 УПК РФ, будет установлена его виновность, суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Таким образом, положение ч.2 ст.27 УПК РФ предусматривает прекращение уголовного преследования по основанию, указанному в п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть вследствие истечения сроков давности уголовного преследования, только с согласия подсудимого.

Как следует из материалов уголовного дела, в том числе протокола судебного заседания, А. вину не признала, просила суд вынести в отношении неё оправдательный приговор.

При таких обстоятельствах апелляционным постановлением Верховного суда Республики Башкортостан постановление в отношении А. отменено, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.  

Незаконный состав суда.

Приговором Демского районного суда г.УфыШ. осужден по ч.3 ст.30 - п.«г» ч.4 ст.228.1, 228 ч.1 УК РФ, ст.64, ч.2 ст.69 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Ш. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, общей массой не менее 5,641 грамма, а также в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотических средств, массой не менее 0,082 грамма, то есть в значительном размере.

В соответствии с ч.2 ст.61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе уголовного дела.

Участие судьи в рассмотрении дела, если оно связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу, является недопустимым, ибо высказанная судьей в процессуальном решении позиция относительно наличия или отсутствия события преступления, обоснованности вывода о виновности в его совершении обвиняемого, достаточности собранных доказательств, ограничивало бы его свободу и независимость при дальнейшем производстве по делу и постановлении приговора или иного решения.

Как следует из материалов уголовного дела, Ш. осужден за совершение незаконного приобретения у Д. и хранения без цели сбыта наркотических средств массой не менее 0,082 грамма.

Вместе с тем, Демским районным судом г.Уфы под председательством этого же судьи был постановлен приговор в отношении Д., который признан виновным в незаконном сбыте Ш. наркотических средств массой не менее 0,082 грамма.

Таким образом, выраженная председательствующим судьей позиция относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу в отношении Д., могла повлиять на его беспристрастность и независимость при принятии решения по уголовному делу в отношении Ш., что в силу ч.2 ст.61 УК РФ, исключало его участие в рассмотрении уголовного дела в отношении Ш.

При таких обстоятельствах апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Башкортостан приговор в отношении Ш. отменен, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Ненадлежащее разрешение судами вопроса о судьбе вещественных доказательств по уголовным делам.

1. Приговором Советского районного суда г.Уфы Г. осужден по ст.30 ч.3 - п.«г» ч.4 ст.228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором решена судьба вещественного доказательства - сотового телефона марки «ZTEBladeA5 PRO», изъятого у осужденного при задержании, которое возвращено по принадлежности.

Г. признан виновным в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

В соответствии с п.«г» ч.1 ст.104 УК РФ конфискации подлежат орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому. Процессуальным основанием являются положения п.1 ч.3 ст.81 УПК РФ, на основании которого решается вопрос об их конфискации.

Как следует из приговора суда, Г. в процессе совершения преступления в целях достижения преступного результата использовал сотовый телефон «ZTEBladeA5 PRO», который имел непосредственное отношение к исполнению его действий, образующих объективную сторону состава преступления – вступил в сговор на совершение преступления с неустановленными следствием лицами, поддерживал с ними связь, получал от них сообщения о «закладках» с наркотическими средствами, отчитывался об их получении посредством Интернет-приложения ««Telegram», которое было установлено в его телефоне.

Таким образом, сотовый телефон, принадлежащий осужденному, фактически является средством совершения преступления, и, следовательно, подлежащим конфискации в доход государства в соответствии с вышеуказанными требованиями уголовного закона.

С учетом изложенных обстоятельств апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Башкортостан приговор в отношении Г. изменен: вещественное доказательство по делу - сотовый телефон «ZTEBladeA5 PRO» c сим-картой «Мегафон» конфискованы в доход государства.

2. Приговором Белорецкого межрайонного судаХ. осужден по ч.1 ст.222 УК РФ к 5 месяцам ограничения свободы.

Х. признан виновным и осужден за незаконное хранение огнестрельного оружия - обрез одноствольного гладкоствольного ружья модели «ИЖ-17».

Как следует из резолютивной части приговора, судом решена судьба вещественного доказательства - обреза одноствольного гладкоствольного ружья модели «ИЖ-17», хранящегося в камере для хранения оружия ОМВД России по Белорецкому району, которое постановлено уничтожить по вступлении приговора в законную силу.

В соответствии с п.2 ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора, а также определения или постановления о прекращении уголовного дела должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах, при этом предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются.

В соответствии с п.79 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, изъятые либо конфискованные оружие и патроны, подлежат передаче в органы внутренних дел в порядке установленном МВД РФ. При этом оружие и патроны, изъятые и признанные вещественными доказательствами по уголовным делам, передаются после окончания рассмотрения дел в судебном порядке.

В соответствии с действующей Инструкцией о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами огнестрельное оружие должно передаваться в органы внутренних дел, суд не должен принимать решения об уничтожении такого вещественного доказательства как оружие.

При таких обстоятельствах апелляционным постановлением Верховного суда Республики Башкортостан приговор в отношении Х. изменен: вещественное доказательство - обрез одноствольного гладкоствольного ружья модели «ИЖ-17» передан в отдел МВД России по Белорецкому району для принятия решения.

 

   

версия для печати