• КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
  • +7 (347) 272-71-42 Дежурный прокурор
    • +7 (347) 272-71-42Дежурный прокурор
    • +7 (347) 276-35-78Пресс-служба
    • +7 (347) 273-62-21 , +7 (347) 272-82-02 , +7 (347) 272-64-65Канцелярия

Предлагаем вашему вниманию интервью прокурора республики Андрея Назарова газете «Республика Башкортостан»

10.01.2014

Для чего необходимо снизить число оправдательных приговоров, чем отличается преступность в регионах, и о новой плеяде злоумышленников в «белых воротничках», накануне профессионального праздника рассказал нашей газете прокурор республики Андрей Назаров. Напомним, что наш собеседник с августа 2009 года возглавлял надзорное ведомство Дагестана, а 18 апреля прошлого года был назначен прокурором Башкортостана.

— Андрей Иванович, в конце года президент России в обращении к Федеральному Собранию сказал, что «прокуратура теперь получила право обращаться в суд с требованием изымать имущество, которое было приобретено в результате необоснованного обогащения». Башкирская прокуратура уже успела воспользоваться таким правом и будет ли действенной эта мера, учитывая прорехи в законодательстве, которыми успешно пользуются злоумышленники?

— Закон вступил в силу в январе 2013 года. Там непростая процедура. Например, речь идет об имуществе стоимостью не менее трех годовых зарплат чиновника, и которое не задекларировано. Кроме того, такие проверки назначают президенты России и республики на основании данных, которые они получили от граждан, из средств массовой информации и так далее. Пока мы такие проверки не проводили. Поэтому сложно сейчас сказать, насколько эффективной окажется эта процедура. В любом случае, закон послужит барьером, и незадекларированная вилла в Ницце все равно «всплывет». Насчет прорех в законодательстве — вопрос не к правоохранителям. В стране много чиновников-миллионеров, к которым уже не применить новый закон, можно лишь констатировать факт их существования. Будем отслеживать тех, кто обогатился неправедным путем сегодня и, может быть, попадет под действие этой статьи.

— Какие дела вам положили на стол сразу после назначения прокурором республики?

— Я утверждаю обвинительные заключения по материалам, которые поступают из отдела по расследованию особо важных дел следственного комитета. В том числе по коррупции и резонансным убийствам. Сейчас под моим контролем находятся 44 уголовных дела.

— По статистике преступность в республике и в стране снижается, однако новостные ленты правоохранительных сайтов пестрят фактами, один ужаснее другого. Где правда?

— Правда в том, что преступность действительно снижается. В 2006 году в республике было зарегистрировано 93 тысячи преступлений, за 11 месяцев прошлого года — 48 тысяч. То есть, за семь лет уровень преступности в республике снизился в два раза. Здесь статистика не лукавит. Что касается происшествий, о которых пишет пресса, то это журналисты выбирают факты и делают их громкими. А я вам приведу пример, который всех удивляет: в Дагестане, при населении три миллиона, в 2012 году было убито 225 человек, из них 115 сотрудников правоохранительных органов, 110 простых граждан. В Башкортостане же за минувший год — более 600 человек. Если даже считать вместе с терактами, то в Дагестане бытовых убийств происходит в 6 раз меньше. Правда в соседних Челябинской и Свердловской областях убийств столько же. Тут есть над чем подумать.

— Каких преступлений стало меньше, меняется ли география преступности?

— Уровень преступности в минувшем году снизился на 20 процентов. В два раза снизилось количество изнасилований, грабежей — на четверть. Меньше стало краж, случаев похищения людей, снизилась групповая преступность. В то же время число убийств выросло на три процента. География за последние годы не изменилась, есть преступления характерные для города и для села. Настораживает рост насилия в сельских семьях, в том числе и сексуального. Как правило, это неблагополучные семьи, которые в последнее время стали часто фигурировать в сводках происшествий.

— По опросам социологов, россияне считают одной из главных бед коррупцию. На ваш взгляд, насколько эффективно ведется борьба с этим явлением и почему «посадки» по коррупционным статьям слишком редки? Проще воевать с учителями и медиками, чем с чиновниками?

— Коррупция — серьезнейшая проблема не только для нашего общества. И борьба с ней идет довольно активно. Конечно, невыявленных преступлений тоже много. С этой бедой можно будет справиться, когда в самом обществе сложится всеобщее неприятие коррупции. Пока же люди зачастую предпочитают купить результат: от сдачи зачета в вузе до получения земли в аренду. В правоохранительные органы обращаются только по поводу вымогательства. Но все равно работа идет, в 2013 году было выявлено около 300 фактов получения взяток и 86 фактов дачи взятки, получается выявлялось более, чем по преступлению в день. Каждый третий — это работник здравоохранения, каждый четвертый — образования, каждый пятый — должностное лицо федеральных и республиканских органов власти. Сотрудники правоохранительных органов составляют 12 процентов, должностные лица органов местного самоуправления — 6 процентов. Привлекаются к ответственности немало, может просто громче звучат дела, по которым вынесен оправдательный приговор. Судите сами, в прошлом году были направлены в суд уголовные дела бывших директора санатория «Янган-Тау», командира полка ДПС, начальника Кармаскалинского отдела судебных приставов. На стадии рассмотрения уголовные дела в отношении бывших следователя Главного следственного управления МВД, который обвиняется в получении взятки в сумме 6 миллионов рублей за прекращение дела, и замначальника отдела минземимущества за получение взятки в 900 тысяч рублей. Обвинительные приговоры были вынесены в отношении бывшего руководителя управления Россельхознадзора, замначальника ГИБДД, начальника отдела минюста, ректора уфимского института коммерции и права, инспектора госинспекции труда, начальника УВД по Белокатайскому району, начальника отдела ЗАГС Бижбулякского района, замначальника отдела полиции № 8 по городу Уфе и так далее. Может эти списки стоит чаще публиковать, тогда не будут в памяти оставаться только учителя и врачи? Вообще, я бы предложил и тем, кто борется с коррупцией, и тем, кто об этом пишет, сменить эти стереотипы. Если бороться с коррупцией, значит, со всеми, а не только с медиками и педагогами. Тем более, что коррупционные преступления совершают не рядовые сотрудники, а должностные лица.

— Часто ли обращаются к правоохранителям люди, которым предлагают взятку?

— Таких 86 фактов — это в основном сотрудники ДПС и судебные приставы. Не думаю, что эти факты срежиссированы, ведь сегодня посты, автомашины, рабочие места оборудованы современной видеоаппаратурой, поэтому всегда есть возможность проверить. Возвращаясь к теме «посадок». Из 133 осужденных за коррупционные преступления только трое приговорены к реальному лишению свободы, поскольку УК РФ дополнен нормой о назначении наказаний вместо лишения свободы кратными штрафами.

Кстати, многие все равно окажутся в местах не столь отдаленных, поскольку не смогут выплатить эти штрафы. Что касается ущерба по коррупционным преступлениям, его размер в прошлом году составил 978 миллионов, из них возмещен 371 миллион. Третья часть.

— Нередко после громкого преступления все затихает и дело либо до суда не доходит, либо приговор слишком мягкий. У вас такие факты не вызывают раздражения?

— Причины, по которым дела разваливаются в суде, не всегда зависят от следователя или прокурора. Допустим, в деле имелись все доказательства, его направили в суд, а потом свидетели отказались от своих показаний или их изменили. Бороться с таким явлением довольно сложно. Но чаще все-таки дела доходят до суда и по ним выносятся приговоры. А шум поднимает пресса. Ни один следователь, если он возбудил дело, особенно по сложным коррупционным делам, когда еще не ясна перспектива обвинения, не заинтересован в ажиотаже вокруг него. Ведь дело может не дойти до суда и по объективным причинам, к примеру, экспертиза не установила факт хищения, но тут начинается другая волна шумихи.

— Мне показалось, вы негативно относитесь к прессе, но ведь иногда шум, который она поднимает, помогает восстановить справедливость.

— К прессе я отношусь хорошо, читаю ее килограммами. Мы ценим информацию, которую добывают ваши коллеги. Но шум следствию никогда не помогает. И прокурор не должен узнавать о происходящем из СМИ, только если граждане, минуя правоохранительные органы, не обратились вначале за помощью к журналистам.

— С какими проблемами они чаще всего обращаются в прокуратуру?

— Половина вопросов касается социально-экономических проблем — это зарплаты, пенсии, ЖКХ. Вторая половина — жалобы на действия следователей, дознавателей, на необоснованное, по мнению заявителя, осуждение. По большому счету, эта статистика из года в год не меняется. Я лично принимаю граждан каждый понедельник, не считая выездных приемов. В общей сложности за год я принял 234 человека, из них на шести выездных приемах — 186. Например, в Октябрьском на прием пришли почти 80 человек. Абсолютно на все обращения мы реагируем, из них пятая часть удовлетворяется, такая же цифра и по России. Остальные заявители, конечно, остаются недовольными. Тут уж ничего не поделаешь. В большинстве случаев это многолетние дела, у которых нет перспективы.

— Вы довольны работой своих сотрудников и какие задачи вы перед ними сегодня ставите?

— В прошлом году прокуроры выявили более 70 тысяч нарушений закона при штате чуть меньше 700 человек. Объем работы огромный, задачи сложнейшие и проблемы, которые предстоит решать в наступившем году, тоже не из легких. Конечно, в первую очередь мы обязаны защищать права и интересы граждан, тут ничего не изменилось. Кроме того, считаем, что необходимо оперативно реагировать на обращения граждан, на информацию о нарушении закона, и добиваться скорейшего его устранения. Что касается уголовного преследования, то здесь надо повысить качество следствия и добиться снижения числа реабилитированных лиц. То есть, человек либо совершил преступление, а оно не доказано, и преступник выходит на свободу, либо под следствием находился невиновный. За 11 месяцев прошлого года в республике было оправдано 66 человек — это слишком много. Большинство проходили по статьям средней и небольшой тяжести.

— Вы считаете, что оправдательных приговоров вообще не должно быть? Получается, у невиновных не останется шансов, а прокуратура ставит перед собой цель осудить во что бы то ни стало?

— В прокуратуре республики не было таких случаев, чтобы невиновного содержали под стражей. Чаще прокурор вместо того, чтобы вернуть дело на доследование и укрепить доказательную базу, отправляет его в суд, который оправдывает подсудимого за недостаточностью улик. Известная правозащитница Людмила Алексеева мне как-то заявила, что не видит ничего хорошего в сокращении количества оправдательных приговоров. Я ей пояснил, что справедливость должна быть своевременной, и невиновный не должен в принципе попадать на скамью подсудимых. Именно об этом я и веду речь.

— Самая болезненная тема для республики — обманутые дольщики, махинации с землей или коррупционные схемы?

— Все перечисленное — болезненно. Например, с 2010 года было возбуждено 24 уголовных дела по обманутым дольщикам, из них в суд направлены 15 дел, ущерб на три с лишним миллиарда рублей. Сейчас в работе находятся шесть уголовных дел, по которым 376 пострадавших, общий ущерб — 600 миллионов рублей. Чем крупнее регион, тем больше там происходит экономических преступлений. Если говорить о территориальных особенностях, то для крупных городов — различные схемы хищений денежных средств, тех же дольщиков, в селе — кражи скота. Кстати о региональных особенностях. В том же Дагестане краж скота практически нет, как и вообще краж на селе.

Но там большое количество врезок в нефтепроводы, нелегально работают целые мини-заводы, которые не знают, как снести. В Башкирии же случаи врезок единичны. Беспокоит количество особо тяжких преступлений. Например, только за одни сутки, пятого ноября восемь убитых: в Бакалинском районе — семья из четырех человек, в Зилаирском районе — сторож, в Кигинском — собутыльник, в Белорецком — бомж, в Учалинском — мать и бабушка.

Когда я в 1994 году начинал работать следователем, почти половина убийств совершалась из корыстных побуждений. Теперь таких единицы. Львиную долю сводок происшествий за сутки занимают бытовые убийства, причем, раньше душегубами становились бомжи, неработающие, а теперь экспедитор ООО, директор частного предприятия…

Буквально недавно мать ударила ножом собственного сына-подростка за то, что тот курил и ее не слушался. И психологи, и правоохранители утверждают, что уровень агрессии в обществе уже зашкаливает. В 90-х ситуацию еще спасали остатки советского воспитания. Сейчас для людей не существует никаких сдерживающих факторов.

— Есть ли примеры сращивания криминала с органами местного самоуправления?

— Сращивание — это организованная преступная группа, таких фактов у нас нет. Самостоятельных преступлений, которые совершают представители органов местного самоуправления, довольно много.

— Насколько вы нетерпимы к предателям в собственных рядах? Вас все подчиненные устраивают или вы намерены с некоторыми расстаться?

— За минувший год был единственный случай, когда после совершения ДТП сотрудник прокуратуры, теперь уже бывший, скрылся с места происшествия, а когда его разыскали, устроил скандал. Но это скорее исключение из правил. В прошлом году поощрения получили более 300 прокуроров, из них 30 сотрудников — по приказу генпрокурора, а такое признание заслужить очень непросто.

— Вы предпочитаете работать со своими кадрами или будете довольствоваться теми, кто вам достался «по наследству»?

— Считаю, кадры надо воспитывать и обучать на месте. Привлекать сотрудников из других регионов возможно лишь в исключительных случаях, когда, например, срочно нужен опытный специалист в определенной сфере. Обновление кадров идет постоянно, в прошлом году уволились 43 человека. Семь из них ушли на пенсию, 11 были назначены федеральными судьями, потому что прокуратура — главный поставщик кадров для судебной системы, прокурор Уфы был избран депутатом Госсобрания. И 21 человек уволился по собственному желанию, потому что прокурорская работа им показалась слишком тяжелой. Соответственно, 43 молодых специалиста мы приняли на работу. Это естественный процесс.

— Какую сферу в республике облюбовал криминалитет?

— Под криминалитетом мы подразумеваем оргпреступность, ее любимая ниша — наркоторговля. Органы полиции направили в суд уголовное дело в отношении организованной преступной группы из пяти лиц, которые сбывали героин. Наркоконтроль закончил следствие по делу ОПГ, которая состояла из 16 членов, они сбывали героин, гашиш и синтетические наркотики. Остальные преступники попросту находили себе подельников, и к криминалитету в традиционном его понимании отношения не имели. Например, сотрудники риелторского агентства предлагали гражданам приобрести квартиры в Уфе по заниженным ценам, ссылались на «связи» с уфимской мэрией, показывали квартиры, якобы — предназначенные для продажи, получили 22 миллиона рублей и скрылись. Осуждены к 4 и 5 годам лишения свободы.

Сегодня криминалитет в привычном понимании уходит в прошлое, его место начинают занимать умные, образованные мальчики и девочки. Недавно в США группа россиян была арестована за миллиардные хищения в банковской сфере. Все с высшим образованием, аспиранты, приехали в Америку и организовали настоящую банду в сфере высоких технологий. Их уже даже нельзя отнести к «белым воротничкам», это новое поколение из благополучных семей с холодным расчетом и отсутствием принципов, со школьной скамьи они нацелены на личное обогащение любыми способами. Так выглядит киберпреступность.

— Если сравнивать работу прокурора в Дагестане, с какими сложностями вам там приходилось сталкиваться?

— За четыре года в Дагестане были убиты три сотрудника прокуратуры и трое ранены. Здесь же в республике ситуация принципиально другая, проблем с безопасностью нет. Что же касается преступности, то она везде примерно одинаковая, и задачи по борьбе с нею тоже.

— Что вы намерены предпринять в первую очередь в наступившем году?

— Постараться решить проблему с долгами по зарплате. Они составляют 40,5 миллиона рублей. Самые крупные должники — ГУП РБ «Башмелиоводхоз», там ссылаются на сезонные работы, задолжали своим сотрудникам 31,9 миллиона, и ООО «Спецстройсервис» — у них долг 4,7 миллиона. Дальше идут мелкие предприятия. Кроме того, конечно, хотелось бы довести дела обманутых дольщиков до суда.

— Ваша семья уже переехала в республику? Что вам пожелали домочадцы в канун профессионального праздника?

— Семья переедет летом, когда младший сын сдаст ЕГЭ и будет поступать в один из уфимских гуманитарных вузов, но не юридический.

Старший, напротив, работает в прокуратуре, недавно женился. Пожелания в праздник традиционные — здоровья, семейного благополучия, больше уделять внимания родным и близким. Я этого тоже всем желаю.


Вернуться к списку

версия для печати