• КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
  • +7 (347) 272-71-42 Дежурный прокурор
    • +7 (347) 272-71-42Дежурный прокурор
    • +7 (347) 276-35-78Пресс-служба
    • +7 (347) 273-62-21Канцелярия

НИКИТЕНКО Андрей Тимофеевич (12 августа 1925 года – 14 июля 2012 года)

НИКИТЕНКО Андрей Тимофеевич.jpgДОРОГАМИ ВОЙНЫ

Я родился в деревне Гоголевка Фёдоровского района, в многодетной крестьянской семье.

Когда началась война, мне шёл шестнадцатый год, я жил в деревне с родителями, учился в школе в рай¬центре, а в каникулы и выходные дни работал, как и все, в местном колхозе.

Горе для людей было большое, однако патриотизм был высок, призыв государства «Всё для фронта, всё для победы!» овладевал разумом и серд¬цами всех людей.

Мы, молодёжь, с замиранием сердца следили за Московской, а потом Сталинградской битвой и чувствовали, что приближается и наш черёд.

В феврале 1943 года в возрасте семнадцати с половиной лет я был призван в армию и стал курсантом Одесского военно-пехотного училища, которое находилось в эвакуации в городе Уральск в Казахстане. Началась упорная учёба, но после форсирования фашистами Днепра наша армия нуждалась в пополнении. Вместо завершения учёбы в офицерском училище нам присвоили звания сержантов и отправили на фронт.

Мы медленно двигались к фронту, проехали разбитую Полтаву и подъезжали к станции Золотоноша. И тут впервые почувствовали дыхание войны. Наш эшелон остановили в поле, станцию Золотоноша бомбила немецкая авиация. Было уже темно, мы высыпали из теплушек и наблюдали. После бомбёжки станция приняла нас (не всё было повреждено), в темноте мы быстро покинули вагоны и ушли со станции. Шли всю ночь налегке, мы ещё не были вооружены.

Утром на опушке леса у деревни Крыштоповка нас встретил комиссар 62-й дивизии Герой Советского Союза полковник Мошляк (звание Героя он получил за бои на озере Хасан).

Нас разместили в деревне Крыштоповка, и мы влились в 186-й полк этой дивизии. Кстати, деревня Крыштоповка — родина моей матери, она оттуда ещё девчонкой уехала с родителями в Башкирию. Но об этом я узнал, когда вернулся домой. Там остались мамины двоюродные сестры.

Фронт был за Днепром, мы перешли реку по понтонному мосту и вышли к городу Черкассы. Нас вооружили. Я был назначен командиром пулемётного расчёта (командир отделения). С ребятами получили станковый пулемёт «мак¬сим» и несколько коробок с патронами.

Перейдя Днепр, остановились у села Русская Поляна. Ночью шёл дождь, мы, мокрые, расположились в лесу, а немецкие самолёты, преследуя обоз, стали обстреливать и нас. Мы, водрузив пулемёт на дерево, стали стрелять по самолётам. В соседнем батальоне были потери, у нас нет.

Нам казалось, что мы уже в самом горниле войны, хотя до передовой было ещё 8-10 километров.

Вышли на передовую в деревне Дубнёвка, она наполовину была наша.

Между областным центром городом Черкассы и городом Смела были крупные населённые пункты Русская Поляна, Дубнёвка, Белозерье и другие. Там и началось моё участие в бое¬вых действиях. Город Черкассы был окружён, немцы стремились прорвать кольцо окружения, наша задача — не пустить их в город, другие части вели бои в окружённом городе. Всё решилось в нашу пользу. Мы вели так называемые бои «местного значения». Немец не давал покоя нам, а мы ему, освобождая одну деревню за другой.

Привыкали к фронтовой жизни. Умудрялись при помощи пулемёта кипятить чай. Вместо охлаждающей жидкости заправляли пулемёт водой или снегом и стреляли из пулемёта в сторону немцев, выпуская 100-200 патронов. Чай готов.

Завершив освобождение города Смела, наша дивизия была снята с передовой. Мы походным маршем пошли на юг вдоль фронта и остано¬вились на узловой станции Каменка, она наполовину была наша.

При марше на привале в голову колонны упал снаряд. Наш полк потерял командира полка и начальника штаба.

Шли мы около суток, в основном ночью. Солдаты на ходу засыпали.

Назревали бои в районе Шполы и Шепетовки, в так называемой Корсунь-Шевченковской операции.

Наш полк принял участие в боях в районе посёлка Телепино.

Бои были горячие, много было сложных ситуаций, но настроение было бодрое, мы постоянно насту¬пали.

В одном бою мы остались вдвоём с солдатом по фамилии Мурмилов из Давлекановского района Башкирии. Пришлось управляться с пулемётом, а он со снаряжением доходил до 100 килограммов. Мы наступали вдоль села. Нас обстрелял немецкий шестиствольный миномёт. Немцы назвали его «ванюшей» (а может, наши шутники-солдаты). Была фронтовая байка, что они намерены своего «ванюшу» женить на нашей «катюше».

«Ванюша» издавал душераздирающий звук, но поражал слабо, а наша «катюша» играла, как рояль, отстреляв, опускала свои локоны-рельсы на кабину машины и гордо удалялась. Мы видели её в работе 3-5 раз, а встречались ребята, которые случайно попадали под её огонь и с трепетом и восторгом рассказывали о силе её поражения. Где немцам до женитьбы их хулигана-крикуна «ванюши» на нашей гордой «катюше»!..

Однако в этом бою ребята из моего пулемётного расчёта все были ранены, и мы вдвоём с Мурмиловым остались наедине с тяжёлым «макси¬мом».

Наши войска окружили немцев в Корсунь-Шевченковском котле, и к середине февраля враг был полностью разгромлен, но я уже был в госпитале.

28 января 1944 года я был тяжело ранен в позвоночник осколками сна¬ряда. Так закончилась моя фронтовая жизнь. Иной раз нас, фронтовиков, спрашивают, а страшно ли на войне.

Конечно, страшно, но долг перед Родиной пересиливает этот страх, а в бою наступает азарт.

Началась другая жизнь, медсанбаты, госпитали, этапы. Памятная для меня Каменка, госпиталь в Харькове, санпоезд в Махачкалу.

В Махачкале наш госпиталь находился на берегу Каспийского моря. Когда я поднялся на костыли, то часто бывал на берегу моря и любовался его волнами. Июнь 1944 года, демобилизация по ранению (инвалид второй группы), путь домой через Москву, где мы узнали, что наконец-то открылся второй фронт.

Рана долго не давала мне покоя, гноилась и кровоточила в течение двенадцати лет. После самостоятельного выхода самого большого осколка рана закрылась, но в 60-х годах всё возобновилось, и я перенёс три операции.

Из нашей деревни восемь человек моих одногодков ушли на войну, вернулись по ранению трое, остальные погибли, защищая Родину.

Прибыв домой, я окунулся в сложную жизнь, старший брат, капитан Красной Армии, пропал без вести, второй был на фронте, отец в трудовой армии, мать одна с младшим братиш-кой. Все в напряжении ждали окончания войны. И этот день настал — 9 мая 1945 года.

Помню, была дождливая, грязная погода. В нашу деревню прискакал верховой посыльный из райвоенкомата (другой связи не было) и оповестил о победе.

Ликованию не было предела. Люди пели, смеялись, плясали и одно¬временно плакали. Поистине был «праздник со слезами на глазах».

Кончилась война, страна переводила рельсы на мирную жизнь.

Знаменательным в моей судьбе был 1946 год. Мне пришлось про¬ехать города Черкассы, Смела, стан¬цию Каменка и другие места, где ещё не заросли травой окопы, в которых я воевал.

На окраине города Смела мы вели бой, мой пулемёт находился у железнодорожной будки у разрушенного моста через овраг. Нас сильно обстре¬лял немец, и мы укрылись под разрушенным мостом. И вот мне пришлось проехать на поезде это место по вре¬менному деревянному мосту, поезд шёл тихо, и из тамбура вагона мне казалось, что я вижу свой пулемёт, своих ребят и солдатские окопы у раз¬битого моста.

Путь привёл меня на станцию Каменка, в освобождении которой я принимал участие. Там задержался на 8-10 дней.

Побывал в местном железнодорожном клубе: там был эвакуационный госпиталь, где я лежал после ранения.

Нашёл и побывал на кладбище, где были похоронены погибшие при марше командир и начальник штаба полка. И поклонился их могилам.

Видя разруху и трагедию войны, нам, её участникам, казалось, что на восстановление страны потребуется 80-100 лет. Но всё произошло в более короткие сроки. Сказалась сила духа российского народа.

Вскоре я был приглашён рай¬онным прокурором A.M. Кубицким на должность секретаря прокуратуры, сел на рабочее место 1 февраля 1946 года, да так и остался в этой системе на всю свою трудовую жизнь.

ВЕХИ И ЭТАПЫ:

Прокуратура Фёдоровского района: секретарь, помощник прокурора, прокурор района; помощник прокурора Стерлибашевской межрайонной прокуратуры; помощник прокурора города Салават; прокурор города Октябрьский, прокурор города Сала¬ват. В мае 1981 года ушёл на пенсию.

В 1972 году было присвоено почётное звание «Заслуженный юрист РСФСР».

версия для печати